HARD, SOFT, FINE
Некоторые свойства мышления ускользают от нашего восприятия, хотя они хорошо знакомы и мы с ними постоянно сталкиваемся. Как говорил Сократ: «я ничему не учу, я помогаю вспомнить». Оказывается что некоторые принципы нами принимаются в одной сфере и игнорируются или даже жестко отвергаются в других, это происходит не из-за логики суждений, а из-за психологизма и культурного свойства, которое формирует некоторые общепринятые шаблоны восприятия.
Одной из аналогий, которую я усматриваю при попытке объяснить разные уровни бытия это IT сленг, в котором хорошо известны такие понятия как «hard» и «soft». Что такое «хард» или «железо»? Это то, из чего состоит информационная система: компьютер, смартфон, любое IT устройство. С пониманием этого факта ни у кого не возникает вопросов. А именно мы понимаем, что для того, чтобы устройство выполняло свои информационные задачи, оно должно быть построено на какой то, как говорят «элементной базе»: микросхемы, чипы, процессоры системы электропитания и прочее, необходимое для данной системы. Итак, система состоит из чего-то, однако, сама по себе до запуска на ней программного обеспечения «soft», она не функциональна. Действительно, компьютер или смартфон без ПО ничем особо не отличается от камня или иного бесполезного материального объекта, несмотря на то что устроен внутренне очень сложно. Конечно, его польза может быть проявлена в виде того, что им подпирают стул или ставят на него кружку кофе, но это не то, что нас интересует в данном случае. Нас интересует его «предназначение», то «для чего он создан».
И вот мы запускаем на IT устройстве программное обеспечение «soft», устройство «оживает», начинает исполнять какую-то функцию, «проявляет» себя в некоторой свой роли или цели. И можно было бы подумать, что на этом вопрос закрыт. Есть два свойства у IT устройства «hard» и «soft», это база и на этом все размышление заканчивается, но остается незамеченным существенный, а фактически самый важный компонент в этой «слоистой» системе, а именно замысел или задача программиста, который создавал это ПО. Кто-то ведь осмыслил задачу, переложил ее на программный код и детализовал этот замысел в соответствии с некоторым планом. Вот об этом слое IT систем если и говорят, то не так широко. Сам я даю ему название «fine», «тонкий».
Если у кого-то сложится впечатление, что такая последовательность мысли характерна только для IT систем, то он глубоко ошибается, так как ровно такое же размышление характерно для искусства с той же ошибкой, что долгое время словно не замечали третий компонент. А именно, существует материал и средства исполнения предмета искусства, например: масло, холст. К этому же можно отнести и манеру исполнения, и определенную традицию в искусстве. То есть говоря об искусстве в данном случае изобразительном, первый уровень понимания самый материальный и поверхностный «hard», сводится к тому, то мы видим большую или маленькую картину, с какой-то рамкой, в какой-то манере выполненную. Следующий этап восприятия, который можно назвать «soft», это сюжет или композиция, которая изображена на картине. Это может быть портрет, натюрморт или какой-то пейзаж. Мы видим небо, лужайку, облака или корабль. Вот что мы видим на картине, которая написана, например маслом на холсте размером 1х1,5 метра. Но третий уровень, который можно назвать «fine», это замысел, цель исполнения этого пейзажа или портрета.
Только с приходом модерна и постмодерна люди всерьез начали говорить о том, что картина — это диалог с автором, потому что стали понимать, что «hard» и «soft» живописи это лишь средства этого «сообщения», попытка рассказать «историю» субъективного восприятия того сюжета, который изображен на картине. Возможность наконец дифференцировать эти слои искусства, это важнейший этап в его понимании. Многим до сих пор, например, не понятна сюрреалистическая или абстрактная живопись, потому что многие полагают, что это некоторое «отклонение», неестественное и непонятное для нормального человека. Тем не менее это остается девиацией только до того момента пока зритель не разделили эти слои в искусстве и понимает живопись лишь как «копирование» реальности, как попытку передать зрителю фотографическую копию наблюдения. Однако искусство повествует именно о субъекте восприятия об авторе. Автор рассказывает о том, как он видит реальность прибегая к некоторому изменению наблюдаемой картины относительно ее естественных форм и качеств. Иногда такое «изменение» весьма поверхностно и в классическую эпоху некоторые авторы прибегали не небольшим искажениям, чтобы добиться определенного эффекта. Вспомнить, например кисти статуи Давида у Микеланджело. Они неестественны и биологические неправдоподобны. Автор же достигает своей цели искажая этот объект, он привлекает к нему подсознательно внимание зрителя. Подобные этому методы присутствуют и в живописи, скульптуре и даже кино.
Итак, эта тройка слоев или измерений искусства, а как было сказано ранее и IT систем имеет некоторую общую основу. Фактически это свойство природы на любом уровне и человек так или иначе усматривал эти три измерения во всем мире. Эти слои идут от наиболее грубого к наиболее тонкому, или наоборот, если порядок рассмотрения обратный: замысел, метод, объективный результат. Можно также сказать, что путь в данном случае идет от субъективного к объективному, от концепции и ощущения автора, к его реализации в сущностном проявлении. Даже если мы рассмотрим совершенно бытовой пример: бизнес-план, или идею строительства дома, все сводится к этим трем слоям. Существует: концепция, средства, материальный объект. Безусловно «автором» или, иначе говоря, «субъектом» может выступать и группа, то есть субъективность — это не обязательно «единичность». Так целые народы имели свой субъективный подход в выстраивании общества, архитектуре, религии и всех прочих проявлений собственной культуры.
Не удивительно, что восприятие природы человека так или иначе тоже постоянно распадается на эти три компоненты: тело, душа и дух. Вне зависимости от того, какое мы придаем значение этим компонентам и даже независимо от конкретных названий, так или иначе понимание человека будет распадаться на подобные компоненты, а в частном случае это является и элементами самопознания, потому что по тому же сценарию человек и сам себе задает такие вопросы: «у меня есть тело, я чувствую нечто, и что есть смысл и цель всего этого?» Исключение уровня «fine», является попросту логической ошибкой, когда подобно Юму и прочим последователям теории перцепций, утверждается нечто типа: «человек — это просто чувствующий организм и все сводится к регистрации этих ощущений». В таком случае и к ПО, и к архитектуре можно применить ту же механическую концепцию: «программа это просто программа, она ни для чего не нужна, она просто есть и при этом функционирует!», или «дом он и есть дом, они ни для чего не построен, он просто есть и великолепно при этом выглядит!» Почему в случае с очевидной логикой замысла мы согласны в одном случае и категорически не согласны в другом?
Конечно, это происходит, потому что эпоха рационализма привила устойчивое чувство изжоги и отвращения ко всему клерикальному и шире мифологическому. Идеализация научного, а вернее объективного познания совершает некоторое логическое харакири уничтожая естественную компоненту субъективного и оставляя в области суждений только объективные факторы: тело и перцепции. Кроме того, научный метод садит на тот же трон, на котором находился до этого Бог, нового бога «Случайность». Это понятие обладает совершенно теми же предикатами и свойствами, что и Бог, но это теперь анти-Бог, истинный-Бог, и ему приносятся те же жертвы и поются те же хвалебные гимны. Если поменять термин ничего не изменится относительно мифологического или клерикального догматического периода в познании. Тот же Всемогущественный, Всепроникающий, Всеобъемлющий Случай. Его Превосходительство Неопределенность! Все из Него исходит и все в Него возвращается, подобно бесконечному пространству нашей Вселенной, именно Случай и его неотъемлемое свойство «случайность» порождает все разнообразие сущностей и значений.
Даже удивительно как большинство, как они считают себя, логически мыслящих людей, не замечают этой чисто лингвистической подмены. Ничего же не поменялось, это типичный «Лжедмитрий», просто новый квази-бог и не более того. Заезжая на одно и то же парковочное место в размышлениях, пора бы уже задуматься, что есть некоторое правило суждений, которое неизбежно приводит нас к подобному результату, а термин в данном случае имеет вторичное значение, потому что он чисто функциональное проявление самого механизма мышления. Фактически разговор не о том, есть ли они эти «hard», «soft» и «fine» уровни сущностно, то есть вопрос в стиле «покажи пальцем» неуместен просто потому, что его некорректно задавать в отношении уровня «fine». Об этом уровне можно только рассказать, это и есть «нарратив», «дискурс» и «контекст». Автор сообщает о своем замысле через материальные свойства и форму, но замысла нет как «вещи», на него нельзя показать пальцем, о нем рассказывают, его трактуют, его пытаются пояснить!
