Теодицея у Достоевского
Теодице́я — совокупность религиозно-философских доктрин, призванных оправдать управление Вселенной добрым Божеством, несмотря на наличие зла в мире: так называемая проблема зла.
Как известно, Достоевского очень волновал вопрос христианства и веры вообще. Человеком он был сложным, не лишенным страстей, однако вера в Бога была всегда точкой его притяжения. Он одновременно сомневался и верил. Он не был таким бунтарем как Толстой, а искал, просто своего не спущенного сверху из Великого синода распоряжения, как верить в Христа.
Его сомнения в вере и связанные с этим страхи отразились в эпизоде в романе «Братья Карамазовы», где он описывает ситуацию, случившуюся с крепостным мальчиком, которого решила загнать собаками его хозяйка, узнав, что он по ошибке задавил ее домашнюю собачку. Чрезмерная жестокость и непропорциональность наказания в этом эпизоде настолько возмутительна, что заставляет вопрошать о том, где же в данной ситуации Бог.
Теодицея вопрос теологии, который имеет большую историю и, хотя сейчас об этом мало кто размышляет так глубоко как лет 300 — 400 назад, определенную бытовую актуальность этот вопрос не потерял и сейчас. Сам Достоевский не дает никакого собственного ответа и не ставить себе задачу «оправдывать Бога», он лишь вопрошает о сообщает о своем сомнении и ужасе.
Некогда и меня очень волновал этот вопрос, и я искал ему логичное объяснение. С учетом даже того, что примеров неадекватной жестокости в нашем мире, гораздо большей, чем в этом эпизоде романа Достоевского, этот эпизод не может не трогать читателя. Возникает естественный вопрос «как такое вообще можно допустить!?», «как это может происходить перед глазами Бога!?», «не является ли это достаточным доказательством того, что никакого Бога вообще не существует и мы вброшены в страшный, безумный мир, без какого-либо порядка и справедливости!?»
В своих текстах я описываю множество своих убеждений, которые могут показаться странными и весьма причудливыми. Может показаться, что прибегать к некоторым допущениям, которые я делаю, вовсе не нужно, чтобы нормально описывать мир. Тем не менее одно из таких допущений, мне помогло объяснить и эту ситуацию. При этом в данной интерпретации не происходить никакого оправдания Бога, он вне ее, он не присутствует и никак не связан с ней.
Если мы представим на мгновение, что жизнь или можно еще ее назвать «симуляция» устроена так, что этот мальчик и его хозяйка одна и так же сущность, то есть один и тот же персонаж в двух разных воплощениях, то никто никого не мучает кроме его самого. Некому призывать к справедливости и прекращению этого злодеяния. Сам персонаж ищет выход в своем заблуждении через чрезмерную жестокость к себе самому. В одной серии симуляции он хозяйка, в другой он мальчик. Пока хозяйка не вспомнит, что она мальчик, она не перестанет его мучить.
Почему это допущение может быть верным? Да потому что фактически все так устроено, мы являемся частями чего-то Единого и наши страдания связаны только с тем, что мы пока не осознаем этой сопричастности к Единому. Мы со всей силой мучаем себя сами. Мы словно режем и бьем свое лично тело, просто потому что забыли, что оно и есть мы сами. В итоге все страдания сводятся к тому, что раздробленное Единое, находящееся в забытии связанном с раздробленностью, причиняет боль своим частям. Нет никаких субъектов, нет никаких личностей и вся цель развития в том, чтобы вспомнить снова, что все частное является Единым.
Необходимости оправдания Бога нет, когда становится понятно, что Бог – это не внешний субъект, который как-то влияет на субъект, являющийся нашей личностью, все это происходит в чем-то одном, и мучает ли себя сам субъект или Бог теряет всякое принципиальное значение, теряется разница. Но и мучение по сути является лишь субъективным взглядом, который виден только из личности из чего-то «отдельного». Внутри Единого нет страдания, есть только диалектический конфликт, который является основной и причиной развития. Для клеток, которые попадут в желудок животного или человека, их состояние можно описать как исчезновение, смерть, разрушение. Для организма, который потребляет эту пищу, данный процесс является «усвоением», строительным и энергетическим материалом. Единое не может видеть страдания, и не может даже ему сочувствовать, оно его переживает как элемент естественного усвоения перемен и связанного с ними развития. Именно поэтому оправдывать не только нет необходимости, но и нет возможности, потому что с позиции Единого, страдания нет как такового, это просто ощущение части, вброшенной в общий процесс как строительный элемент. Единое не видит и не понимает страдания личности, Оно к нему безразлично.
